Эдуард Багрицкий в Николаеве

Друк

Мельник Марина Олександрівна
Начальник відділу інформації та
та використання документів
Держархіву Миколаївської області


Мы ржавые листья
на ржавых дубах,
Чуть ветер, чуть север -
и мы облетаем.
Чей путь мы собою
теперь устилаем?
Чьи ноги по ржавчине
нашей пройдут?

23 августа 1923 года в наш город на пароходе из Одессы приехал Эдуард Багрицкий вместе со своим другом, художником и поэтом Яковом Бельским, который был тогда редактором газеты "Красный Николаев". И уже через несколько дней, 26 августа, в Николаеве, в лучшем помещении города - театре "Эрмитаж", состоялся "Вечер новой поэзии", на котором Багрицкий читал свои произведения, а также стихи Маяковского, Есенина, Бальмонта и других современных поэтов. Вот что писали в "Красном Николаеве" об этом вечере: "Поэт Эдуард Багрицкий со своей художественной декламацией явился прекрасным иллюстратором как разбиравшихся поэтических школ, так и исполнителем собственных произведений, глубоких по замыслу и ценных для действительно любящих поэзию".

В сентябре Багрицкий выступил как иллюстратор стихов пролетарских поэтов к докладу "Искусство и революция", который был прочитан в партийном клубе. Оставшись в городе, поэт был зачислен в секретариат газеты "Красный Николаев". Два месяца, проведенных в нашем городе, Багрицкий жил напряженной творческой жизнью: кроме работы в газете, он много писал, часто, иногда в каждом номере, появлялись его новые стихи. Кроме того, выступал в цехах судостроительных заводов, на других предприятих Николаева. И, конечно, встречался с местными литераторами. В то время существовало городское литературное объединение "Октябрь", собирались по пятницам. Приехав в город, Багрицкий тоже стал бывать на собраниях. "В середине октября, - вспоминал Яков Бельский, - Эдуарда уже знали на всех предриятиях Николаева. В этот город часто приезжали поэты, но ни один из них не был так близок рабочей аудитории, как Багрицкий. Его считали своим и любили. Простая одежда, брезентовые обмотки, манера говорить и общаться с людьми давали необычную интимную обстановку на его выступлениях в рабочих клубах. Десятки людей всегда провожали его домой и потом долго гуторили под окнами квартиры. На письменном столе... всегда лежала груда рукописей рабочих авторов. Багрицкий внимательно читал их...".

В газете "Красный Николаев" за короткое время с 23 августа по 7 октября 1923 года было опубликовано 15 стихотворений поэта. Некоторые из них, как например, "Россия", "Украина", "Футбол" вошли впоследствии в сборник его стихов.

Мы ржавые листья
По степям гуляет ветр гудящий,
Ты в траву дорожную легла,
В ране жаркой и кровоточащей
Страстно жжет татарская стрела,
И бродя путями кочевыми,
Над тобой степные кони ржут,
И вдали в передрассветном дыме
Петухи горластные поют...



Большинство стихотворений написаны, конечно, на злобу дня. Так, 5-9 сентября 1923 года землетрясением в Японии были целиком разрушены Токио, Иокогама и еще 9 больших городов, многие города и селения совершенно стерты с лица земли, несколько рек потекли в обратном направлении. 8 сентября в "Красном Николеве" было опубликовано стихотворение "Япония":

Она цвела на островах зеленых,
В гуденьи сосен и полете птиц,
Средь легких волн, в дрожаньи листьев сонных,
Густое море распростерлось ниц...
... А там, средь волн, огромный и упрямый,
В косматом дыме, в лаве и огнях,
Торжественно дымится Фудзи-Яма,
Широким крабом, спрятанным в волнах.
И час пришел. Из глотки молчаливой
Взлетел огонь и камни пронеслись,
Взлохматилась пустая гладь залива,
И вздрогнула сияющая высь.
... Где острова? Раскатом неустанным
Клубится волн вспененная гряда,
И море прянуло и над вулканом
Холодных звезд восходит череда.



В Николаеве в то время несла службу одна из воинских частей. Разруха, сильный голод 1921-1923 годов не дали возможности хорошо принять и разместить бойцов. И только в 1923 году началось строительство казарм, в котором в порядке шефской помощи принимали участие все трудящиеся города. Этому и посвящено стихотворение "Красная казарма". Стихотворение "Николаев", конечно, посвящено нашему городу:

Камыш и волны, чайки
и далекий
Скалистый берег, баржи
и лиман...
Где ты, Ингул? Где твой
размах широкий,
И стаи птиц, и сети,
и туман?



Переезд в Москву, "Дума про Опанаса", "Смерть пионерки" - все это еще впереди. Багрицкому нет и тридцати...

 

Пошук

Посилання

Банер
Банер
Банер
Банер
Банер
Банер
Банер